|
Можно даже сказать, что газетчики и общество пребывают в радостной ажиотации в связи со столь успешными введением техники, я же лью слезы, ибо установка мачтовых антенн, оснащенных радио-машинами, обошлась для меня неменьшими треволнениями, нежели развитие железнодорожного транспорта и хотелось бы мне выступить перед журналистами с речью о том, что финансовые затраты на установку мачтовых антенн, также входят в затраты семьи при подготовке тысячастолетия династии рода, и при судебном решении строгому судье моему следовало бы учитывать и мнение народа. "Звуки словно раздавались для нас из сияющей пустоты, - твердят в один голос несколько изданий: - Возможно, радиоволны имеют видимую сияющую оболочку, но репортеры наши в ответ на расспросы отвечали, что не рассмотрели сияния вокруг ушей пермяков и симбирцев, но явственно лучилась золотистым сиятельным светом закрепленная на мачтовой антенне радио-машина, изготовленная из лучшего для радио-машин сплава лития и латуни." Не перестаю я корить себя за растратность на изготовление радио-машин. Ведь все же, возможно, что через пятнадцать лет технические новшества превзойдут мои ожидания прогрессивного развития техники и радио-машины станут ненужными, придется тогда Алешеньке переплавлять столь чудесный сплав на иные нужды. Но, определенно, думается мне, что более удобного, дешевого и эффективного средства для централизованного распространения аудиальной информации человечество не сможет придумать еще несколько столетий. Так что литиевые машины мои послужат и Алеше моему, и детям его, и внукам, и, возможно, правнукам, ибо так, как нет у меня никаких оснований не доверять техническим разработкам и познаниям господина Маркони, машинам из подобного сплава возможно прослужить до ста двадцатипяти лет, а провода, изготовленные нами, и вовсе до девяносто пяти лет способны выдержать свою службу. Впрочем, что горюю я о собственной технической неразумности, я, закончивший строительство железных дорог, начатое собственным дедом, раньше ожидаемого срока на 15 лет и в качестве и получения прибыли в финансовых средствах, превышающих показатели, требуемые в первоначальном проекте. Не стоит мне печалиться о собственных затратах и проектах и, возможно, Алеша, пользуясь моими литиевыми машинами, еще не раз вспомнит обо мне словами дедушки, кои я не устаю повторять ему, как главную мудрость рода нашего: "День радости означается в день завершения, когда то, что мы создали без печали покидает руки наши и служит обществу. В такой день нам выпадает великая честь смотреть, как дела наши обращаются в сказания в камне, кои не уничтожить, не приходящему на смену истинному монарху тирану, не травам и мхам, обрастающим камень для уничтожения оного " . *
Впрочем, воротимся к праздненству, кое финансовым размахом своим снова смутило мое сердце. Определенно, как и всякий государь, стремящийся в тщеславии своем к прославлению своего правления, воспринял я, приходящуюся на период моего правления славную дату тысячастолетия династии сказочным даром для консолидации общественных сил и настроений в бурную эпоху смены настроений нации под безжалостными капиталистическими ветрами, сменяющимися золотыми дождями финансовых потоков, что действует на любую нацию скорее развращающим, чем стабилизирующим образом. Российской Империи сии смены настроений особо опасны. Являемся мы державой быстродоходной на легком хлебе нашем и обладаем несметными богатствами рудными и природными, кои в капиталистическую пору, переходящие в руки частных персон, способны принести обществу, как разврат при отсутствии воли у государя, так и счастие при обуздании финансовой жадности, свойственной частным персонам и не свойственной благородным государям и правителям. Определенно, высказал я мысль мудрую, кою стоит записать и развить для понимания гармоничного сочетания морали и финансов при капиталистическом и монархическом мироустройстве. Смущенный сердцем задумался и я сегодня о том, что, возможно, правы деятели Государственной Думы, обвиняющие меня в лихой растратности, хоть и стремлюсь я оросить денежным потоком ни
|
|
|
