|
Основной принцип конституционной монархии, которой сейчас так активно бредит общество, должен быть заключен не в возможности общества доверять неким представителям своим по собственному представителей усмотрению менять указы государя, а значительно более важным принципом конституционной монархии является возможность общества осознавать собственную финансовую состоятельность и, что более важно, осознавать зависимость государей от финансовой состоятельности собственных стран. Впрочем, в этих речах повторяю я слова достойного прадеда своего Николая Павловича, сделавшего государственный бюджет открытым для общества. Возможно, оступились мы на данном пути, проспав или же в негосударственном разумении своем не предположив, что требуется сделать шаг вперед от деяний предка. Но сейчас прекрасно осознаю я, что необходимо открытой сделать не только финансовую деятельность государства, но и финансовую сторону деятельности семьи государевой. Сию сентенцию к превеликому стыду своему нашел запись в дневнике деда, Александра II Николаевича, по сему отставание наше видеться мне наиглубочайшим. Спал отец мой, долго спал и я, пришло время пробудиться. Жалование русских царей, определяющееся доходами государственного бюджета, вот уже два столетия превышает жалования всех европейских монархов, чем предки мои не уставали гордиться. Определенно, если бы общество российское осознавало собственную превеликую работоспособность и финансовую состоятельность, не были избраны бы в Государственную Думу столь неразумные и крикливые подданые мои, и значительно больше бы писем в поддержку позиции Государственного Совета о необходимости роспуска Государственной Думы поступало бы в мою приемную."
Определенно, процитировав сей свой текст, я вновь оказался перед лицом собственной ошибки. Совершенно недавно, в июле, возмущенный повышением акциза на землю, исписал я восемь страниц в журнале, изливая собственную горечь от нежелания народного внимать государственным делам, чаще нежели того требуют регалийные мероприятия. Но и здесь я вновь оказался перед фактором открытости, как верно подхватил мою мысль князь Георгий Георгиевич Милославский. Также князь Георгий Георгиевич заметил, что "если некая проблема имеет тенденциональное свойство, то общество в направлении нахождения проблемы требуемо подвергнуть излечению, посему мы совершенно верно выбрали путь освещения в прессах и газетах власти закона над государем. Шумиха сия создала столько прецедентов дискутирования избираемости членов и депутатов в Государственную Думу, сколько хватит не на одно судебное заседание и позволит многим монархиям раз и навсегда составить законодательную базу против таких супостатов аки Радек и Милюков". Впрочем, возвратимся к обсуждению фактора открытости. Георгий Георгиевич в размышлениях своих пошел дальше меня. Сославшись на британские газеты, многократно цитирующие скандал вокруг Александра Федоровича Керенского князь Георгий Георгиевич заметил, что, определенно, необходимо Указом Его Императорского Величества исправить не только законодательную базу избираемости народных депутатов в высшие юридические органы государственной власти, а вельми необходимо создать законодательную основу для любых возможных волеизъявления нации, в особенности, для такого сложного мероприятия, как государственный референдум. "Не хочется, чтобы вышло у нас, как в Китайской Империи, - вздохнул князь Георгий Георгиевич: - У них ведь весь этот беспорядок с референдумом вышел из-за законодательной неподготовленности к волеизъявлениям народным. Вот и мы нынче по старинке живем, а необходимо законодательно предусмотреть все возможные случаи народного волеизъявления, и, как Вы правильно заметили, Николай Александрович, обязательно необходимо, чтобы финансовая сторона подобных мероприятий была открыта не только правителям государственным, но и обществу, и открыта на правах государственных и общественных, занесенных во все законодательные реестры и не единожды им не противоречащих".
Подумалось мне в связи со всеми нашими сложностями, что вопрос судебного разрешения моего можн
|
|
|
